Кризисные периоды в развитии детей.

Все взрослые знают, что в развитии детей бывают особые трудные периоды – кризисы. Что же такое кризисы развития? Сколько их, в каком возрасте они бывают? Обязательно ли каждый ребенок проходит через все кризисы? Можно ли, действуя разумно и грамотно, смягчить проявление кризисов, а то и вовсе избежать их? И, наконец, главное: естественны ли вообще кризисы для нормального развития? Дают ли они какой-либо положительный результат?

Кризисы развития – это относительно короткие ( от нескольких месяцев до года-двух) периоды в жизни человека, в течение которых он очень заметно меняется, становится совсем другим, поднимается на новую жизненную ступень. Кризисы бывают не только в детстве. Личность человека развивается в течение всей жизни. При этом происходит смена периодов: относительно длительных и спокойных – стабильных и более коротких и бурных – критических. Критические периоды отделяют стабильные друг от друга, являются переходами между ними.

В относительно короткое время ( от рождения до поступления в школу) ребенок переживает четыре кризиса и три стабильных периода. Это: кризис новорожденности, младенчество, кризис одного года, раннее детство, кризис трех лет, дошкольное детство, кризис семи лет.

Стабильные периоды у детей длятся от нескольких месяцев ( младенчество) до 3-4 лет ( дошкольный возраст). Можно сказать, что продолжительность кризисов и стабильных периодов в детстве – величины одного порядка. Самое неприятное следствие такой быстрой смены периодов развития в детстве – это то, что возникшие в одном из кризисов сложности не успевают стабилизироваться к началу следующего. В результате одни проблемы наслаиваются на другие, ломая как ход последующих кризисов, так и стабильные периоды.

Во время каждого кризиса почти неизбежно возникают те или иные проблемы. Бывает, что у ребенка появляется только слегка повышенная тревожность или какой-нибудь конкретный умеренно выраженный страх – например, темноты или собак. Часто повышенная возбудимость выражается в упрямстве, обидчивости. Иногда появляется излишняя двигательная активность.

Взрослые не всегда знают, как надо реагировать на «плохое поведение» ребенка. Часто вместо того, чтобы найти ему подходящее занятие, приласкать его или, наконец, просто твердо его остановить, пока еще не разошелся, родители начинают бороться с возникшей воспитательной проблемой «в лоб».

Это терпеть все выходки ребенка, поставив себе целью не раздражаться. Это возможно до известного предела, по достижении которого терпение лопнет и последует реакция, вероятно, более резкая и суровая, чем хотели бы родители и чем ожидал ребенок. Нужно учитывать, что у детей есть достаточно выраженное чувство справедливости. Ребенок знает, когда он ведет себя плохо, и ждет за это наказание, считая его справедливым. Если родитель его простил, ребенок чувствует облегчение, но если прощения не последовало, а наказание откладывается, это беспокоит его. Он ждет какой-то страшной расплаты и, к сожалению, иногда оказывается прав в своих ожиданиях, если взрослый терпел его выходки долго и скопил раздражение. Такие ситуации могут повторяться часто.

И при каждом проявлении нежелательного поведения пытаться «правильно» (с точки зрения родителей) отреагировать на него, осудить его, заставить сделать «как надо», добиться «раскаяния», обещания впредь так не делать.

Было бы наивно со стороны взрослого ждать, что маленький ребенок будет стремиться каким-то образом изменить свое поведение, даже если удастся довести до его сознания, что он поступает неправильно.

Так же наивно думать, что, «сражаясь» с действительно заупрямившимся маленьким ребенком, можно «победить» его с какой-то пользой для его воспитания.

Часто очень ценным может оказаться изменение, хотя бы временное, привычных ситуаций, провоцирующих конфликты с ребенком. Изменение как бы предупреждает развитие привычной конфликтной ситуации. Любой момент повседневной жизни – одевание, туалет, еду, сборы на прогулку и с улицы домой, укладывание спать – можно сделать интересным для ребенка. Копушу могут заинтересовать и увлечь песочные часы, дающие на еду ровно десять минут, а на одевание – пять. Непослушные волосы можно «победить» с помощью новой, какой-то особенной щетки (которую сперва можно опробовать на маме и бабушке, да и на кукле тоже). На манной каше можно нарисовать вареньем рожицу. Молоко налить в необычный высокий стакан с соломинкой, из помидора и яйца соорудить мухомор, бульон дать в чашке – если все это непривычно, должно подействовать. Наконец, любую ситуацию можно ввести в контекст игры. Например, сегодня у нас путешествие в джунгли. Мы умываемся в ручье, завтракаем на поляне, идем гулять – в поход по тропическому лесу, устраиваем после обеда большой привал – и так до вечера. Условие одно – взрослый должен тоже получать удовольствие от игры с ребенком, увлечься придумыванием сюжета. Важно только не показать ребенку, что вы торопитесь придумать что-то интересное, чтобы он не успел начать привычную ссору.

Конечно, ребенок не переменится, как по волшебству. Тем более что вы не сможете целиком и полностью погрузиться в продумывание способов избегания конфликтов. При каждой возможности он будет по инерции демонстрировать все те же фокусы, провоцируя вас на новый конфликт. Ваше дело – устоять и не отчаиваться при неизбежных срывах. Вы убедитесь, что после каждого следующего срыва вынырнуть на поверхность будет все легче и легче. В то же время усилия, необходимые для поддержания бесконфликтного существования, вначале очень значительные, будут постепенно уменьшаться, пока не сведутся к уровню автоматизма – вы привыкните постоянно ориентироваться на интересы и чувства ребенка и делать все не только для его физического благополучия и умственного развития, но и для того, чтобы он был счастлив и ему было интересно.

В качестве испытанного психологического средства для снятия напряжения, особенно у тревожных, много конфликтующих детей, очень хороши игры с водой, песком, глиной, жидкой грязью, снегом.

Для более полного уяснения того, что представляют собой стабильные и критические периоды развития дошкольника, рассмотрим некоторые из них вкратце.

Младенчество кончается кризисом одного года, который у одних детей наступает раньше, у других – позже. Это связанно с унаследованными от родителей и уже успевшими сложиться индивидуальными особенностями и темпом развития, а также с условиями жизни. Большое значение имеет, кто ухаживает за ребенком, много ли его носят на руках, играют и т.д.

Кризис одного года отделяет младенчество от раннего детства. Ребенок, находящийся на ступени раннего детства отличается от младенца тем, что он самостоятельно передвигается и разговаривает. Правда, и то и другое не всегда хорошо получается, но существенно, что его отличает большая активность в этом направлении.

Главное, что малыш стал требовательней и капризней. Он действует только с теми предметами, которые видит и чувствует в настоящее время. Его речь отвечает этой же особенности. Впрочем, «речь» – это слишком сильно сказано. Часто это всего несколько слогов, представляющие собой первые или ударные слоги «взрослых» слов или собственные фонетические произведения. Такие слоги-слова что-то означают. Часто это не один, а много разных предметов, не очень похожих друг на друга.

Малыш умудряется объясняться с помощью такой речи, включая в нее жесты – выразительные и указующие, междометия и, главное, всю ситуацию общения. Такую детскую речь психологи называют «автономной».

Л.С. Выгодский считал, что, пока ребенок объясняется с помощью автономной речи, он находится в кризисе одного года. Исключения из этого правила он наблюдал очень редко. Эта зависимость – возникновение и исчезновение автономной детской речи вместе с кризисом одного года справедлива в большинстве случаев и в наши дни. Однако современные наблюдения показывают, что все большее количество детей остаются на этой стадии речевого развития довольно долго – до двух, а то и почти до трех лет, причем другие явления, свидетельствующие о кризисе, успевают полностью пройти. Особенно часто это случается с теми детьми (обычно – мальчиками), у которых наблюдается склонность к леворукости или есть левши среди близких родственников. Когда эти дети, наконец, начинают говорить, используя настоящие слова, они сразу строят достаточно сложные фразы, что соответствует их возрастной норме.

Наступает кризис трех лет. Это – тяжелое испытание. Малыш был все-таки довольно покладистым – если взрослые не успели закрепить у него сложности, возникшие в прошлом кризисе, – и вдруг новые капризы и упрямство. Да такое упрямство, какого еще не было! Трехлетка – это не годовалый малыш, которого было так легко обмануть и отвлечь. В три года ребенок уже не поддается на примитивные приманки. Даже если предмет, который ему предлагают, очень интересный, трехлетка будет упрямо отворачиваться и скандалить, требуя, чтобы ему дали (убрали) не это, а то, что он просил. Это очень неприятная черта трехлетнего ребенка и в то же время это его достижение.

Важно, что ребенок осознал, что он хочет чего-то! И будет добиваться, чтобы сделали так, а не иначе.

Существеннейшее приобретение кризиса трех лет – самостоятельная сюжетная (режиссерская) игра. Эта такая игра, в которую играют в одиночку с маленькими игрушками или заменяющими их предметами – коробочками, катушками и т.д. В этой игре ребенок не берет на себя никакой роли – он хозяин, режиссер. Режиссерская игра – это создание и обыгрывание ситуаций. Первые, простенькие игры типа режиссерской бывают и до трехлетнего кризиса, на третьем и даже в конце второго года жизни. Но у трехлетки начинается настоящий расцвет таких игр. Сюжеты усложняются, героев становится больше. Ребенок говорит и действует за всех своих героев.

В режиссерской игре у ребенка младшего дошкольного возраста развивается новый, исключительно важный вид речи – так называемая эгоцентрическая речь. Малыш проговаривает частью громко, частью шепотом, частью про себя весь ход игры, все слова и действия, а также свои соображения по этому поводу. Эгоцентрическая речь – предтеча и основа для внутренней речи, которая у старших детей и взрослых является необходимым средством речевого мышления. Без эгоцентрической речи не может появиться абстрактное, теоретическое мышление.

Кризис трех лет заканчивается.

В возрасте от трех до семи лет (собственно дошкольном) ведущей деятельностью ребенка считается игра. Абсолютно все, что произвело на него впечатление в повседневной жизни (семейные события и дела взрослых, работа разных механизмов и поведение животных, а также то, что читают, рассказывают, показывают по телевизору), дошкольник включает в эти свои придуманные ситуации, то есть в игру.

Игра видоизменяется на протяжении дошкольного возраста. Вначале – это в основном режиссерская игра, происходящая в маленьком, обозримом для взгляда ребенка игровом поле – в коробке, в каком-нибудь укромном уголке. Такое ограниченное пространство посильно для еще неустойчивого внимания маленького ребенка. Когда ребенок подрастает, поле его игры тоже делается больше. Он уже способен удержать во внимании и то, что сейчас не видит, например «магазин», находящийся в другом углу комнаты.

И наконец, появляется высшая форма детской игры – сюжетно-ролевая игра. Она характерна для старших дошкольников, но ее элементы появляются и раньше. Сюжетно-ролевая игра коллективна. Чтобы дети смогли организовать такую игру, каждому из них нужно продумывать и всю игровую ситуацию в целом, и свою роль в отдельности; ориентироваться на других и в общем ходе развития сюжета, и в конкретном ролевом взаимодействии. Это очень сложная деятельность.

Игра с правилами больше похожа на игры взрослых или даже не на игры, а просто на всякие взрослые дела, регулируемые правилами. Ведь от умения принять правила и действовать в соответствии с ними во многом зависят вполне серьезные взрослые вещи.

Ребенок, увлеченно играющий в игры с правилами, – при условии, что в его арсенале остались и сюжетно-ролевая, и режиссерская игра, – скорее всего входит или уже вошел в кризис семи лет. Не всегда это случается именно к семи годам – бывает раньше, бывает позже.

В чем же выражается кризис семи лет? Подросший ребенок стремится походить на тех из своих сверстников или старших детей, кто ему импонирует. К сожалению, его вкус может совершенно не совпасть со вкусом мамы. Он перенимает манеру говорить, жаргонные словечки, аргументы в спорах со старшими. Теперь ребенок настаивает на том, что он будет одеваться так же, как нравящиеся ему дети, будет ходить гулять туда же, куда позволяют ходить им, есть на улице мороженое, как они. Могут снова появиться периоды двигательного возбуждения, когда видно, что ребенок не может овладеть собой. Необходима какая-то разрядка этого напряжения, которое нередко выливается в ссоры со слезами и грубыми пререканиями.

Семилетний ребенок более, чем трехлетний, сознает свое стремление к утверждению самостоятельности. Целесообразно, по возможности, предоставить ему свободу – если не в той форме, которой он требует, то в другой, обоюдно приемлемой. Если удастся снять остроту «борьбы за независимость», скорее всего уже через несколько недель проблема отступит и постепенно забудется. Будет хуже, если вам придется вступить в борьбу за беспрекословное выполнение своих требований. Возможно, это будет совершенно необходимо для обеспечения безопасности ребенка. В этом случае надо быть готовым к тому, что раз возникшая проблема будет все более заостряться. Хорошо, если ее удастся снять до наступления подросткового кризиса.

У ребенка, прошедшего кризис семи лет, завершается формирование внутренней речи. Это выражается в том, что он уже умеет рассуждать про себя, обдумывая разные вопросы. Внутренняя речь совершенно необходима не только для учебы, но и для познавательного развития в течение всей жизни.

Детская игра – это овладение универсальным механизмом человеческого творчества. Без игры, в той или другой форме и мере присущей каждому ребенку, овладение способностью к творчеству в любой области культуры просто невозможно. Ребенок, научившийся создавать, придумывать ситуации и управлять ими в игре, сможет «играть» и с ситуациями, задаваемыми в разных областях культуры. «Играть» можно словами и словесными образами, рифмами, ритмом, цветом, живописными или графическими массами, мелодиями, сценическим пространством, математическими и языковыми явлениями, сюжетными линиями и многим-многим другим.

Кризис семи лет дает ребенку средства и возможности для строительства его собственных, уже не только игровых, но и относящихся к миру общечеловеческой культуры, осмысленных и актуальных для него ситуаций.

Очень важно, чтобы развитие ребенка в дошкольном возрасте, пройдя все свои закономерные этапы и периоды, дало ему возможность, когда придет время, погрузиться в эту реальность человеческой культуры и действовать в ней.

Т.А. Рыжкова

МБДОУ №62 «Огонёк»