Танковое сражение под Прохоровкой

Танковое сражение под Прохоровкой – одно из самых известных сражений второй мировой войны. Сражение, в котором сошлись не на жизнь, а насмерть больше тысячи танков, тысячи пехотинцев, сотни артиллерийских орудий и самолетов. Это сражение было одним из эпизодов крупнейшего сражения войны – Курской битвы.

Не зная о намерениях друг друга, и немцы, и русские готовились 12 июля 1943 года нанести друг другу массированные удары на Воронежском фронте. Решающей схватке было суждено произойти между танковыми корпусами 5 –й гвардейской танковой армии генерал-лейтенанта П.А. Ротмистрова и танковыми дивизиями 2-го танкового корпуса СС генерала Гота. По приказу Гота немецкие командиры, собрав в стальной кулак все боеспособные танки, бросили их в направлении Прохоровки, где они лоб в лоб столкнутся с танками 5-й гвардейской армии. На поле боя немецкими войсками руководил обер-группенфюрер СС (генерал-полковник) Хауссер. Под его началом находились около 750 немецких танков, в том числе более 100 сверхтяжелых танков «Тигр».

В составе армии Ротмистрова насчитывалось около 850 боевых маши, из них треть – 261 машину – составляли легкие танки Т-70.

Когда советские танки устремились вперед, обнаружилось, что столь же грозная немецкая бронированная армада также перешла в наступление и движется навстречу советским танкам. Через несколько минут первые эшелоны советских танков, ведя огонь на ходу, врезались в боевые порядки немцев, буквально пронзив их сквозным ударом. В этом близком бою «Тигры» лишились того преимущества, которое давали им их толстая броня и более мощные пушки.

Такой массированной отважной танковой атаки никогда еще не было раньше, и никто больше не повторил ее. Казалось, весь мир содрогнулся от оглушительного грохота вспыхнувшей битвы. Через несколько минут более 1200 танков и самоходных орудий смешались в гигантском водовороте, окутанном пеленой пыли, дыма и гари. «Кавалерийская» атака Т-34 была проведена столь стремительно, что тщательно разработанные немецкие планы наступления оказались сорванными. Танки кружились на поле боя, били в упор из пушек, наскакивали друг на друга посреди грохота орудий, всполохов огня, внезапных ярких вспышек взрывающихся танков и САУ.

Советские и немецкие самолеты устремились на помощь своим войскам, но густая пелена дыма и пыли, а также перемешавшиеся боевые порядки мешали летчикам отличить своих от чужих, в результате над полем боя с утра и до вечера закипели яростные воздушные бои.

Поле боя – земля совхоза «Октябрьский» – казалось слишком тесным для такого огромного количества боевых машин, и уже через час оно было усеяно остовами горящих, коптящих, искореженных танков; их многотонные башни от взрывов боеприпасов взлетали в воздух на десятки метров. Битва распалась на ожесточенные яростные схватки между отдельными группами танков, непрерывно маневрирующими, чтобы сосредоточить огонь на таких же вражеских группах.

Генералы Ротмистров и Гот были потрясены тем, что они видели со своих наблюдательных пунктов. В густых облаках пыли, где факелами горели сотни танков и чадящие маслянистые густые столбы дыма тянулись ввысь над неподвижными машинами, трудно было с расстояния определить, кто наступает, а кто обороняется.

В опустившейся на поле боя ночной мгле еще долго можно было видеть костры догоравших танков и сбитых самолетов. Вермахт потерял 350, а возможно, и более 400 танков. Были и другие невосполнимые потери – более 10 тысяч человек: экипажи танков, пехотинцы, а также десятки самолетов с экипажами.

После бешеного темпа событий дневного боя случилось так, что не сохранилось достоверных свидетельств о том, что же происходило на прохоровском поле ночью. Согласно одним версиям, поле боя осталось за русскими войсками, которые занялись эвакуацией подбитых танков и спасением уцелевших экипажей. Согласно другим, Ротмистров отвел свои части с поля боя, чтобы перегруппировать их и наутро вновь повести в сражение. Наверное, можно поверить одному из главных немецких военачальников – генерал-фельдмаршалу Манштейну, который в своей книге «Утерянные победы», в комментарии к гл. 14 написал: “К вечеру (12 июля) поле боя осталось за советскими войсками. Потери их составили 300 танков, Гот потерял 400 танков”.

Но на самом деле не так уж важно, досталась ли на одну ночь с 12 на 13 июля 1943 года эта страшная, израненная, почерневшая от огня земля фашистам – все равно на следующий день весь этот район был очищен от них.

А самый главный итог танкового сражения под Прохоровкой – это потеря немцами возможности наносить массированные танковые удары – с этого момента они в стратегическом плане могли только обороняться и отступать.

Однако сегодня, когда героев – участников этого сражения становится все меньше, битва под Прохоровкой как будто разгорается вновь: появляются публикации «историков», ставящих под сомнение официально признанные результаты боя. Некоторые из них договорились до того, что нашими войсками в этом бою будто бы были уничтожены всего лишь 5 немецких танков, а наши потери составили в 67 раз большее количество машин, то есть 335 танков. Удивительно, что для публикации таких «исследований» предоставляются полосы ведущих российских газет («Известия» от 12.07.2000 года, автор Б.Соколов « Вспомним»). Это унижает наших ветеранов, а также память павших на поле боя героев-танкистов, летчиков и пехотинцев, оскорбляет память наших прославленных генералов.

Да, действительно, наши потери были тоже очень велики. Да, верховный главнокомандующий Сталин назвал это сражение «примером неудачно проведенной операции», прежде всего из-за потрясения огромным количеством потерянных в одном бою танков и погибших солдат. Но ведь и тяжелых танков у немцев было намного больше, а треть наших танков, как уже отмечено выше, составляли легкие танки Т-70. Но ведь и сражений такого масштаба не было ни до, ни после (дай Бог, чтобы ничего подобного не повторилось!). Но ведь генерал Ротмистров и дальше продолжал бить немцев со своей 5-й танковой армией, а разъяренный Гитлер отстранил обер-группенфюрера СС Хауссера от командования. Но ведь сам Манштейн в уже приведенной выше цитате признал потери наших войск в 300 танков, а немецких – 400.

Очень емко и доходчиво сказано в книге “Россия в войне 1941–1945гг.”, английского корреспондента “Би-би-си” и “Санди Таймс” в Москве в годы войны А. Верта: “После войны немцы признавали, что их танковые войска под Курском были просто стерты в порошок”.

А еще один известный, теперь уже американский историк Мартин Кэйдин (в прошлом летчик-испытатель) в своей книге «Тигры горят» заметил, что «Битва под Прохоровкой 12 июля независимо от того, какие цифры русских потерь отдельные лица могут состряпать в будущем (очень провидческое замечание!), навсегда лишила немцев возможности диктовать, когда и где возникнет новое поле боя».

Сын прославленного советского полководца, непосредственного участника Курской битвы, дважды Героя Советского Союза генерал-полковника Родимцева – Родимцев И.А. после публикации в газете «Известия» статьи, очерняющей подвиг наших солдат и офицеров в прохоровском сражении, несколько раз направлял в эту газету свои письма и статьи, стремясь рассказать правду о сражении, правду, которую он знал от своего отца. Но они не только не были опубликованы, он даже не получил на них вообще никакого ответа…

Я думаю, мы все должны попросить прощения у светлой памяти наших героических предков за такое хамское и высокомерное отношение к их беспримерному подвигу со стороны некоторых наших соотечественников.

Я также думаю, что вместо того, чтобы выискивать (а точнее, сочинять) какие-то «новые и сенсационные» материалы об отдельных эпизодах войны, историкам и военным специалистам следует освещать действительно важные и поучительные аспекты.

Например, такой: почему к моменту Курской битвы (и самого сражения под Прохоровкой) немецкие танки стали лучше по своим боевым качествам, чем наши, хотя на начальном этапе войны немцы были потрясены боевыми возможностями наших танков Т-34 и КВ, они считали их просто невероятными! Ведь в начале войны наши танки легко поражали любые немецкие танки, оставаясь полностью неуязвимыми для их огня. А летом 43 года уже немцы могли пробить броню Т-34 с 1500 и даже с 2-3 тысяч метров, а наш танк – только с 400. Причем так стрелять мог не только сверхтяжелый танк «Тигр», но и старый Т-4, на который немцы поставили новую длинноствольную пушку.

Самое удивительное, что пушки, не имевшие себе равных по огневой мощи, для танков Т-34 и КВ были разработаны и успешно испытаны советскими конструкторами еще в 1940 году. На артиллерийском заводе в городе Горький (теперь это город Нижний Новгород) по инициативе известнейшего конструктора В.Г. Грабина (кстати, нашего земляка, уроженца Кубани) к 22 июня 1941 года были даже уже изготовлены более 800 танковых пушек калибром 85 и даже 107 мм (при том, что у КВ и Т-34 были короткоствольные и, соответственно, недостаточно мощные пушки калибра 76 мм, а на немецких танках в это время вообще стояли пушки калибром не выше 50 мм). Однако военные отказались принимать эти пушки именно по причине их «излишней мощности». Дословно представители автобронетанкового управления Красной Армии заявили, что «мощности пушки (уже существующей – авт.) для танка достаточно», что для новых мощных пушек на поле боя нет и не будет достойных целей. Грабин же, будучи человеком исключительно настойчивым и решительным, бился изо всех сил, пытаясь доказать военным, правительству и даже самому Сталину, что эти цели обязательно появятся, что немцы обязательно создадут новые, более совершенные танки с более толстой броней.

Военные в этом споре победили и в результате добились того, что решением правительства эти 800 первоклассных танковых пушек были пущены в переплавку в сентябре 1941 года. А через два года, после боев на Курской дуге, увидев в действии немецкие «Тигры», «Фердинанды» (искаженное солдатское наименование самоходного орудия «Элефант») и «Пантеры», издалека расстреливавшие наши танки, они уже срочно потребовали повышения калибра пушек наших танков.

Но Т-34 с пушкой 85 мм, а также тяжелые танки и самоходные артиллерийские установки с пушками калибром в 100, 122 и даже 152 мм появились только в 1944 году…

Как же горько сегодня сознавать, сколько жизней наших танкистов и пехотинцев были бы сохранены, если бы наши танки летом 1943 годы были вооружены этими орудиями!

И тем более горько сознавать, что и сегодня наша армия вооружена и оснащена далеко не так, как могла бы ее оснастить наша военная промышленность и далеко не так, как этого требует современная военная наука. Недавние войны в Чеченской республике и в Южной Осети это еще раз показали. Видимо, крылатая фраза «Генералы всегда готовятся к прошедшей войне» (я слышала ее от папы, в прошлом кадрового военного) все еще имеет право на жизнь.

Понимая то, в каких условиях сражались наши воины в этом тяжелейшем бою под ставшим известным всему миру населенным пунктом «Прохоровка», еще глубже понимаешь то, какой дорогой ценой они смогли остановить врага. Какой беззаветной храбростью, отвагой надо обладать, идя в бой против врага, который издали одного за другим поражает твоих товарищей. А тебе, чтобы попытаться уничтожить его, нужно обязательно прорваться к нему вплотную.

Мы живы, свободны и называем себя русскими сегодня только потому, что наши деды и прадеды смогли это сделать. Но сделав это, они отдали то немногое, что имели – свою жизнь.

Мы знаем это.

Мы чтим этот день.

Мы помним славу, доблесть и горькие уроки этого жаркого летнего дня 12 июля 1943 года.

Список использованной литературы

1. Верти А. Россия в войне 1941-1945 гг. // М.: Прогрес, 1967 г., 567 с.

2. Грабин В.Г. Оружие победы // М.: Политиздат, 1989 г. , 512 с.

3. Кэйдин М. Тигры горят // М.: Политиздат, 1992 г. , 387 с.

4. Манштейн Э. Утерянные победы // М.: АСТ «Terra Eantastica», 1999 г. , 213 с.

5. Соколов Б. Вспомним // Известия. 12.07.2000 г.